On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
администратор


Сообщение: 343
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.09.08 15:11. Заголовок: Атака Бреста в 1694


Есть ряд вопросов.
1. А есть ли у кого текст "письма о заливе Камаре" писанного 3 мая 1694 года графом Мальборо Людовику 14-му и графу Сен-Жермену?
2. Та же просьба по Годолфину.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 13 [только новые]


постоянный участник


Сообщение: 342
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.09.08 16:12. Заголовок: По этому поводу в L...


По этому поводу в L. Childs,The British Army of William III, 1689-1702, Manchester, 1987, сказано следующее:
Луи XIV давно знал о предполагаемой атаке на Брест от захваченного англ. агента. Расселл писал статс-секретарю Тренчарду: французы укрепляют Брест, похоже, они знают о предстоящей атаке, может быть, следует атаковать другой порт? 1 мая Король в письме Вобану (который укреплял Сен-Мало) очень точно сообщает ему о силах англичан для атаки на Брест. А 3 мая Мальборо послал во Фланцию полковника Эдварда Саклинга с письмом об этом. То же сообщил Королю и Годольфин. Но Мальборо уже знал, что Луи знает о предстоящей атаке на Бремт. Как и многие политики, он сохранял контакты с Яковым в Сен-Жермене, чтобы тот был о нем хорошего мнения (на всякий случай). Историк Ogg считат, что Мальборо, первым предавший Якова в 1688 г., собирался, в случае чего, первым предать и Вильгельма.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 344
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.09.08 08:00. Заголовок: Насколько я читал, т..


Насколько я читал, то по раскрытию планов Бреста произошла анекдотическая ситуация. Разведка Людовика своевременно перехватила английского агента, потом последовательно Людовик получил потверждение этих слухов от Годолфина, Шрусбери и Мальборо.
Это очень хорошо характеризует ситуацию в Англии. Судя по всему когда Вильгельм говорил, что "мое окружение - это сборище трусов и предателей", а Мария отзывалось о Мальборо, как о "низком, подлом негодяе" - эти слова имели основание. Непонятно другое. Насколько я понял, Вильгельм знал, что произошла утечка информации. Почему он не отменил атаку?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 345
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.09.08 08:07. Заголовок: Эд пишет: Но Мальбо..


Эд пишет:

 цитата:
Но Мальборо уже знал, что Луи знает о предстоящей атаке на Бремт.


Это мнение Уинстона Черчилля. Английские историки (например Макколей или Ллойд) напротив говорят о том, что Мальборо не мог знать, что до Людовика уже дошла информация о готовящейся атаке.
«Прежняя его измена, снабженная всем, что могло сделать ее неподражаемой, — пишет Маколей, — поставила его в то неловкое и затруднительное положение, в котором находится всякий артист, после того как создаст свой шедевр. Мальборо теперь нужно было превзойти себя самого, затмить прежний блеск новым, еще более ярким. И действительно, второе его мастерское дело в искусстве измены могло возбудить удивление даже в тех, кто вполне оценил достоинство первого. Чтобы почитатели его талантов не могли сказать, что во время революции он изменил своему королю по каким-то другим, а не по эгоистическим мотивам, Мальборо решил теперь изменить своему отечеству. Он послал в Сен-Жермен план тайной экспедиции, подготовленной Вильгельмом против Бреста, и Яков передал этот план Людовику XIV. В результате экспедиция окончилась провалом, и более тысячи английских солдат сложили свои головы на французском берегу, для того чтобы удостоверить Якова в раскаянии лорда Мальборо».

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 346
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.09.08 08:13. Заголовок: Вот отрывок из книги..


Вот отрывок из книги Черняка "Тайны Англии : Заговоры. Интриги. Мистификации".


Основной вопрос — откуда французы получили сведения о подготовке английской экспедиции? Примерно через полвека после рассказанных событий, в 1741 году, в библиотеку Шотландского колледжа в Париже поступили бумаги Дэвида Нэрна, начальника канцелярии якобитских министров Мелфорта и Мидлтона, — около дюжины томов оригиналов и копий переписки претендента (сына Якова II) и его приближенных со своими сторонниками, в том числе и письмо Мальборо.
Уже через несколько месяцев, в начале 1742 года, к бумагам проявил повышенный интерес ученый-историк и одновременно разведчик Джон Кэрт (английский министр Уолпол подсылал его с тайными поручениями к претенденту, явно пытаясь одурачить главу якобитов). Путем подкупа или просто кражи Кэрт сумел заполучить бумаги Нэрна. Это все происходило за несколько лет до последней попытки восстания якобитов в 1745 году, и добыть их архивы было немаловажно отнюдь не только в интересах исторической науки. Через много лет, уже после смерти Кэрта, якобитская корреспонденция была передана его вдовой в Бодлеану — библиотеку Оксфордского университета, но предварительно часть бумаг была опубликована в Дондоне под названием «Подлинные документы, содержащие историю Великобритании от Реставрации до перехода престола Ганноверской династии». Издателем этих материалов был не кто иной, как Джеймс Макферсон, прославившийся публикацией поддельных древнекельтских сказаний — знаменитого «Оссиана». Доказательства его подложности были приведены много позже, но сомнения в подлинности были высказаны вскоре после появления первого издания мнимого кельтского эпоса, причем таким крупным литературным авторитетом, как известный критик Самуэль Джонсон. В ответ Макферсон представил копии древнекельтских оригиналов, которые являются несомненно мастерской поэтической стилизацией. Таков был издатель бумаг Нэрна. Репутация Макферсона как виртуозного мистификатора, конечно, была принята в расчет теми историками, которые пытались подорвать доверие к опубликованным им документам. Маколей, как уже говорилось выше, не сомневался в аутентичности «письма о заливе Кама-ре». Но ему возражал Д. Пейджет. Всемирно известный историк не удостоил ответом эти возражения, возможно, считая, что годы предадут забвению старания его оппонента. Так в начале и случилось. Однако, как не без ехидства заметил вмешавшийся в следующем веке в эту дискуссию Уинстон Черчилль, время — вещь долгая. Доводы Пейджета были еще в конце XIX столетия подхвачены другими исследователями.
В 1894 году, ровно через два века после отправления «письма о заливе Камаре», им занялся историк Е.Ллойд. Это письмо, дошедшее до нас только в копии, являлось зашифрованным сообщением, посланным генералом Эдвардом Сэквилом якобитскому министру Мелфорту и содержащим план высадки отряда генерала Толмэша. Сэквил же будто бы получил эти сведения от Мальборо. Е. Ллойд доказывал, что французы узнали о подготовке экспедиции из других источников (в частности, от лорда Годолфина) и начали оборонительные работы задолго до получения письма от Сэквила. Иначе говоря, Мальборо сообщал якобитам и французам лишь то, что было им и так известно.
Через три года, в 1897 году, А. Парнел уже повел атаку на самую подлинность письма, доказывая, что сохранившаяся копия была сочинена или во всяком случае сильно изменена по сравнению с оригиналом и что это было проделано Д. Макферсоном, человеком с якобитскими симпатиями. Парнел пытался отрицать связь с якобитами не только Мальборо, но и других лиц из окружения Вильгельма III. В 1920 году Д. Дэвис убедительно показал несостоятельность доводов Парнела. И, наконец, в спор ввязался не кто иной, как Уинстон Черчилль — дальний потомок Мальборо.
Уинстон Черчилль приступил к составлению жизнеописания Мальборо в годы вынужденного удаления от государственных дел. Позади остались разрыв с торийской традицией семьи, участие в либеральных правительствах, возвращение — в 20-х годах XX в. — в ряды консерваторов. Однако часть руководителей тори не прошала У. Черчиллю ни его прежнего либерального отступничества, ни умения более проницательно, чем они, оценивать политическую ситуацию. Время руководства страной во второй мировой войне еще было впереди, но и в начале 30-х годов У. Черчилль мог во взлетах и падениях собственной политической карьеры усматривать аналогию с перипетиями жизненного пути своего прославленного предка. Для Уинстона Черчилля Мальборо — полководец, закрепивший своими победами буржуазный политический строй в Англии, заложивший своей борьбой против притязаний Людовика XIV на европейскую гегемонию основы для осуществления Великобританией ее «исторической миссии» — создания Британской империи. Недаром в предисловии к своему многотомному «Мальборо»
Черчилль пишет о том, что угроза, которая олицетворялась «королем-солнцем», была такой же или даже большей, чем опасность, исходившая от Наполеона или кайзера Вильгельма II (и Гитлера — добавлялось в трудах, вышедших из-под пера Черчилля в последующие десятилетия).
Реабилитация Мальборо была тем нужнее, что его сурово обличали люди, носящие самые прославленные имена в английской литературе и историографии — Свифт и Поуп, а через столетие — Теккерей и Маколей. «Я колебался, следует ли предпринимать этот труд, — пишет Черчилль. — Однако двое из наиболее одаренных людей, которых мне довелось знать, настойчиво советовали мне взяться за работу. Лорд Балфур со всей редкой утонченностью его большого ума, холодного, критического и склонного подвергать все исследованию, убеждал меня в этом с покоряющим воодушевлением. Лорд Розбери сказал: „Конечно, вы должны написать о герцоге Джоне (как он всегда называл его). Это был потрясающий человек“. Я ответил, что с детства читал все, что мне попадалось на глаза, о нем, но рассказанная Мако-леем история предательства экспедиции против Бреста является препятствием, которое я не мог преодолеть. Тогда старый, уже с трудом передвигавшийся государственный деятель поднялся из-за обеденного стола и направился вдоль полок прямо в один из уголков его обширной рабочей библиотеки, твердо зная место, где стояло исследование Пейджета. „Здесь, — сказал он, беря в руки этот неизвестный теперь, трудно добываемый шедевр, — здесь содержится ответ Маколею“.
Два премьер-министра — один консервативный, другой либеральный, — подталкивающие министра, который был членом и либерального, и консервативного правительства, а впоследствии стал главой консервативных и коалиционных кабинетов, к восхвалению Мальборо, ухитрявшегося не раз занимать место и среди тори, и в рядах вигов! Картина достаточно красочная и сама по себе и, тем более, когда этот социальный заказ на апологию сопровождается прощением предательства, вовсе не опровергнутого Пейджетом.
Разумеется, Уинстон Черчилль пытается отвергнуть как клевету все пятнающее доброе имя Мальборо, утверждая, что наветы позаимствованы Маколеем и другими историками у авторов скандальной хроники тех лет. Это действительно так, но трудно было ожидать, чтобы сомнительные похождения молодого офицера были отражены в протоколах тайного совета или в других правительственных бумагах. Впрочем, в некоторых случаях такие официальные свидетельства все же имеются — например, нотариальные документы о различных приобретениях Мальборо явно за счет подарков его поклонниц. В таких случаях Уинстон Черчилль строит свою защиту, ссылаясь на нравы эпохи и на то, что ведь даже в XX веке в Англии часто женятся на деньгах. Впрочем, зашита не достигает цели. «В двадцать лет он делал деньги из своей красоты и силы, в шестьдесят — из своего гения и славы» — эта уничтожающая фраза Маколея о Мальборо так и остается, по существу, неопровергнутой.
Уинстон Черчилль использует для атаки против традиционной истории «письма о заливе Камаре» и другое оружие — новую интерпретацию событий тайной войны XVII века. Впрочем, эта тема имеет для него и самодовлеющее значение. Вернее будет сказать, что сам вопрос о роковом письме рассматривается для апологетического жизнеописания Мальборо и для возвеличивания современных ему английских политиков путем нового объяснения их связей с якобитством. Ведь обычно их портреты, жалуется У. Черчилль, «скорее напоминают китайских мандаринов, чем европейских государственных деятелей». Это касается Мальборо, Шрусбери, адмирала Рассела, Годолфина, Сандерленда, Галифакса, позднее Сомерса и других менее крупных фигур. Их обвиняют в том, что они вступили в связь с изгнанным королем и предательски выдавали ему государственные секреты, военные планы, обещали отвратить армию от исполнения ее долга, распахнуть двери страны перед иностранным вторжением и обеспечить реставрацию с помощью французских штыков.
Отметим, между прочим, что ни сам Вильгельм Оранский, ни королева Мария отнюдь не были лестного мнения о деятелях 1688 года. Вильгельм в доверительных разговорах с маркизом Галифаксом именовал чуть ли не всех их «умалишенными», «слабоумными», «болванами» и даже своего собеседника окрестил хамелеоном. А считавшаяся мягкосердечной королева Мария называла графа Девоншира слабовольным упрямцем, графа Дорсета — лентяем, Пемброка — сумасшедшим, а Мальборо — «никогда не заслуживавшим ни доверия, ни уважения», и т.д. (подборку этих комплиментов приводит английский историк Д. Уэстерн в своей книге «Монархия и революция», изданной в 1972 году в Лондоне).
Как уже говорилось, Уинстону Черчиллю не раз приходилось извинять Мальборо за те или иные поступки ссылками на нравы эпохи. Теперь же для зашиты Мальборо подобного рода ссылки подвергаются осмеянию как самодовольное морализирование потомков насчет греховности предшествующих поколений. Черчиллю кажется невероятным, чтобы обладавшие столь громкими именами знаменитые государственные деятели оказались способными на приписываемую им низость. В том числе, конечно, и Мальборо. Следовательно, нужно проверить документальные доказательства выдвинутых обвинений и установить, не являются ли они клеветой. Оказывается, что, если отбросить ходившие тогда слухи, отразившиеся в корреспонденции и мемуарах современников, эти обвинения основываются на том, что писали о министрах и генералах Вильгельма III якобиты из окружения Якова II. Не имеется ни оригиналов, ни даже достоверных копий писем лиц, прослывших изменниками (за исключением «письма о заливе Камаре», о котором еще пойдет речь ниже). Это настораживает — ведь в архиве Вильгельма III сохранились оригиналы многих писем, посланных незадолго до «Славной революции» 1688 года, включая письмо Мальборо от 4 августа, которые, пока правил Яков II, являлись несомненной государственной изменой. Таким образом, Мальборо не боялся риска, связанного с посылкой таких писем. Тем более странным является отсутствие подобных оригиналов в якобитском архиве. Ведь они являлись бы известной гарантией верности приславших их лиц. Для Якова II, отлично знавшего, с кем он имеет дело, было бы естественно потребовать в обмен на свое прощение хотя бы письменных заверений лояльности. И если бы они были получены, для якобитов было чрезвычайно важно тщательно хранить их как нужное оружие в политической борьбе. Существуй письма такого рода, они наверное дошли бы до нас, подобно другим, значительно менее важным бумагам. Поскольку же их нет, тем большее значение приобретает единственный источник, свидетельство которого может иметь серьезный вес в интересующем нас деле. Речь идет о мемуарах самого Якова II. После его смерти они сохранялись в Шотландском иезуитском колледже в Париже (этому имеются бесспорные документальные доказательства). Во время французской революции в 1793 году некий Шарпантье попытался вывезти рукопись в Англию, но по дороге был арестован. Жена Шарпантье, опасаясь, что королевский герб на переплетах может скомпрометировать ее мужа в глазах революционных властей, сначала зарыла рукопись в саду, а потом, для верности, выкопала и сожгла.
Однако ещё в начале XVIII века сын Якова II, так называемый «старый претендент», приказал на основе мемуаров и других материалов составить биографию отца. Она была написана неким Диконсоном в Сен-Жермене и хранилась в том же Шотландском колледже, где ее уже в XVIII веке просматривали английские путешественники. В начале XIX века манускрипт после долгих странствий попал в Англию и был опубликован в 1816 году. Хотя в биографии несомненно широко цитируются и излагаются мемуары Якова II, Диконсон дополняет их другими данными, освещаемыми так, как это считалось нужным с точки зрения якобитов в первые годы XVIII века. Неясно, читал ли историк и разведчик Кэрт — тот самый, который купил и привез часть якобитских архивов в Англию, — сами мемуары Якова II или биографию, написанную Диконсоном. Что же касается привезенных Кэртом бумаг Нэрна, изданных Джеймсом Макферсоном, то они представляют собой явно один из источников, которым ранее пользовался Диконсон. Однако, самое главное, мемуары Якова II оканчиваются описанием реставрации Стюартов в 1660 году. Об этом свидетельствует впервые опубликованное У. Черчиллем письмо Томаса Айнеса, брата и потом преемника главы Шотландского колледжа, от 10 января 1741 года. Следовательно, все, что говорится в написанной Диконсоном биографии Якова II о событиях после 1660 года, основано не на мемуарах короля, а на других материалах, главным образом на уже упоминавшихся документах и, возможно, ещё каких-то не известных нам бумагах Нэрна.
По существу, бумаги Нэрна и их пересказ Диконсоном — один и тот же источник, и это — единственный источник, на основании которого последующие историки, и в первую очередь Маколей, строили свои обвинения против Мальборо и других приближенных Вильгельма III. Следовательно, весь вопрос в том, сообщают ли правду якобитские бумаги. Чтобы ответить на него, надо, во-первых, выяснить, не были ли у якобитских министров и разведчиков (нередко это — два названия для одних и тех же лиц) мотивов искажать истину; и, во-вторых, известна ли была им эта истина, не находились ли они по каким-то причинам в заблуждении относительно подлинного положения вещей.
Яков II, его семья, придворные, немногочисленный отряд его гвардейцев — все они жили за счет Людовика XIV. А милости «короля-солнца» и особенно их масштабы (если не считать отдельных сентиментальных порывов, определяемых сочувствием изгнанному собрату) целиком определялись интересами французской внешней политики. Единственным способом побудить Версальский двор к щедрости было доказать, что якобиты могут рассчитывать на поддержку целого ряда влиятельных людей в Лондоне и что оказываемая помощь может оказаться наилучшим способом нанесения удара по Вильгельму III. Якобитам было выгодно изображать Англию готовой к восстанию против Вильгельма, как только на британской земле высадятся французские войска. Это стало главной задачей якобитского министра и главы секретной службы лорда Мелфорта и его помощника Дэвида Нэрна. Однако правительство Людовика XIV имело свои собственные источники информации о политической ситуации в Англии и воспринимало передававшиеся ему якобитами сведения с большой долей скептицизма. О предательстве Мальборо и других политических лидеров говорят отчеты якобитских агентов Балкли, Ллойда (или Флойда) и полковника (потом генерала) Сэквила, посланные в 1691 году или даже только их пересказ Диконсоном. Однако из этих отчетов явствует лишь, что и Мальборо, и адмирал Рассел, и Годолфин, и Галифакс ограничивались неопределенными обещаниями и благими пожеланиями. Неизвестно к тому же, в какой мере эти весьма туманные обязательства были результатом «редактирования» Мелфортом и Нэрном отчетов своих агентов.
Конечно, нельзя отрицать, что Мальборо и другие приближенные Вильгельма III поддерживали связь с Сен-Жерменом. Мальборо не прекращал эти контакты на протяжении целой четверти века, хотя при жизни Вильгельма избегал вести переписку. Поэтому в самом факте переговоров якобитских агентов с Мальборо вряд ли приходится сомневаться, другое дело, что содержание некоторых их бесед 'могло быть искажено или даже придумано от начало до конца.
В годы правления Вильгельма целью Мальборо и других министров было застраховать себя на случай совсем не исключенной реставрации Стюартов и получить письменное прощение Якова за свою измену в 1688 году. Якобит Томас Брюс, граф Эйлсбери, знавший Мальборо с молодых лет и оставшийся с ним в дружеских отношениях, писал в своих мемуарах, что Вильгельм III разрешил Мальборо, Годолфину и Шрюсбери, а также лорду Сандерленду поддерживать связь с Сен-Жерменом. Они уверили Вильгельма, что таким образом смогут снабжать Мидлтона (министра Якова II и соперника Мелфорта) ложной информацией и выведывать тайные намерения якобитов. По мнению Эйлсбери, так и случилось на деле. Вероятно, утверждения Эйлсбери можно считать преувеличением, но Вильгельм III явно смотрел сквозь пальцы на старания многих его придворных «помириться» с Сен-Жерменом. Что побуждало Вильгельма III к такой позиции? Он понимал, что не может править Англией без помощи этих влиятельных людей, и мудро рассудил, что, как бы ни пытались они перестраховаться на случай реставрации, они никак не будут ей содействовать, а, напротив, приложат усилия к тому, чтобы ее предотвратить. Поэтому он спокойно слушал признания своих министров о предложениях, которые им делались якобитской агентурой, и о том, что они сообщали в ответ для дезинформации Сен-Жерменского двора. Вильгельм знал или подозревал о связях Шрюсбери с якобитами и неоднократно назначал его на высшие государственные посты. Вильгельму было известно о переговорах Рассела с якобитами — и он сохранял его командующим флотом, причем это доверие было оправдано победой адмирала над французской эскадрой у мыса Ля-Ог. Точно так же для Вильгельма не было секретом, что Мальборо сохранял связи со своими родственниками, последовавшими за Яковом II во Францию, и получил от того прощение (вероятно, по просьбе принцессы Анны, подруги леди Мальборо).
Мальборо не порвал контакты с якобитами на протяжении правления королевы Анны, то есть всех лет войны за Испанское наследство, когда он возглавлял английские и союзные войска, сражавшиеся против французов в Бельгии и германских государствах. Но это уже был просто военный камуфляж. Так, в 1702 году Мальборо хочет навязать французам решительное сражение — и принимает у себя в лагере якобитского эмиссара, давая ему очередные загадочные обещания. Или в 1708 году, осаждая город Лилль, он завязывает активную переписку со своим племянником, французским маршалом герцогом Бервиком, возможно, с ведома главы голландского правительства Хейнсиуса, о мирных переговорах. Цепь интриг, обещаний, намеков, хитросплетений, слухов — а затем быстрый, сокрушительный удар. Такова была система Мальборо. Якобиты жаловались, что они никогда не могли получить от него что-либо определенное. Он не предавал ничего, но питал их надеждами, что когда-нибудь предаст им все. Якобиты поэтому имели все основания клеветать на Мальборо и пытаться очернить его память. Враждебно настроенные историки приписывают Мальборо исключительно своекорыстные, узко эгоистические мотивы, но именно из личных интересов он должен был всячески препятствовать реставрации Стюартов. Они могли, скрепя сердцем, простить «архипредателя», но его политической и военной карьере наверняка пришел бы конец. Какой же смысл было ему при жизни Вильгельма желать новой реставрации, когда наследницей престола являлась принцесса Анна, находившаяся целиком под влиянием Сары Мальборо? Это последнее обстоятельство все же дошло до сознания некоторых якобитов, которые без санкции Сен-Жермена пытались скомпрометировать Мальборо в глазах Вильгельма в 1691 году, обвиняя его в заговоре с целью возведения на престол принцессы Анны.
«Письмо о заливе Камаре» датируется 3 мая 1694 года. К этому времени острота конфликта Мальборо с Вильгельмом прошла, но он по-прежнему был исключен из состава тайного совета и не занимал никаких официальных постов. В письме, сохранившемся только во французском переводе, выполненном в Сен-Жермене (к нему приложена сопроводительная записка якобитского агента генерала Сэквила), Мальборо сообщает, что целью английской экспедиции является Брест. Уже во второй половине XIX века ряд авторов привели доказательства, что французы еще раньше из других источников получили сведения о намеченном нападении на Брест и что они начали приготовления к отражению атаки еще в апреле. Таким образом, по мнению У. Черчилля, Мальборо, даже если он и написал свое письмо с целью добиться расположения Якова II, не сообщил Людовику XIV ничего, что уже не было известно французской разведке. Вместе с тем Мальборо не могла быть известна степень осведомленности Парижа. Поэтому, посылая свое письмо, Мальборо умышленно шел на изменническое разглашение военной тайны, даже если она на деле была выдана кем-то другим. Подобный поступок, каковы бы ни были нравы эпохи, в конце XVII века считался для военного таким же черным предательством, как и в последующие времена.
Однако могут ли совмещаться в одном человеке величайшая воинская доблесть с подлейшим воинским преступлением — в уравновешенном, нормальном человеке, а не маньяке или чудовище? Мог ли он обречь на смерть сотни своих товарищей и притом в обмен на весьма неверную и небольшую выгоду? Уже говорилось, что Мальборо мог только потерять от реставрации. В 1693 — 1694 годах у власти находились его друзья и союзники. Наряду с Шрюсбери и Годолфином он приобрел на крупную сумму — 10 тыс. фунтов стерлингов — акции только что основанного Английского банка — детища нового режима, возникшего после «Славной революции». Так что финансовые интересы, единственно дорогие, по мнению Маколея, сердцу Мальборо, тоже заставляли его противиться реставрации.
Якобит Джон Дэлримпл, автор мемуаров, изданных в 1773 году, утверждает, что видел в Шотландском колледже написанные рукой Якова II мемуары, в которых утверждалось, что тот получил письмо от Джона Черчилля о предполагаемой английской атаке против Бреста. Дэлримпл утверждает, что во время острой внутриполитической борьбы в конце правления королевы Анны один из лидеров тори Роберт Харли, граф Оксфорд, добыл у якобитов оригинал письма Мальборо и герцог должен был в 1712 году в страхе за свою жизнь уехать в изгнание в Брюссель. После его смерти герцогиня Мальборо ухитрилась добыть и уничтожить документ, столь губительный для репутации покойного генерала. Уинстон Черчилль иронически замечает, что по этой версии, если оригинал существовал, он доказывал виновность герцога Мальборо, если же он отсутствовал, то это доказывает виновность герцогини. По другой версии, Роберт Харли, который после воцарения Ганноверской династии попал в 1715 году в Тауэр, получил от якобитов роковое письмо и сообщил об этом Мальборо, который добился снятия обвинений в измене, выдвинутых против вождя тори. Разумеется, эти две версии противоречат друг другу. Вероятно, они являются искаженной передачей одного и того же слуха, ходившего в политических кругах Лондона или среди эмигрантов-якобитов. Впрочем, слухов было много: еще, например, утверждали, что Мальборо требовал сурового наказания Харли, а когда вигские лидеры Уолпол и Таунсенд выступили против этого, герцога от ярости хватил удар, от которого он так и не оправился. На деле, хотя Мальборо в 1715 году был восстановлен в должности главнокомандующего, которой он лишился в годы временного торжества тори, герцог не восстановил своего былого влияния и не мог определять судьбу заключенного в Тауэре Харли.
Сохранившийся французский перевод «письма о заливе Камаре» (он написан почерком Нэрна), как уже отмечалось, объединен с сопроводительным письмом генерала Сэквила. Его заголовок гласит, что это перевод шифрованного донесения Сзквила. Иначе говоря, даже если Сэквил имел оригинал письма, в Сен-Жермен был доставлен не собственноручно написанный Мальборо текст, а шифровка Сэквила. Маловероятно, чтобы столь опытный конспиратор, как Мальборо, понимая, что речь идет о его голове, согласился передать написанное собственной рукой письмо и тем самым поставить свою судьбу в зависимость от ловкости какого-либо из якобитских лазутчиков, доставлявших секретную корреспонденцию из Англии. Так что, даже если бы оригинал письма существовал, он наверняка был бы уничтожен Мальборо и Сэк-вилом ночью 3 мая 1694 года. На деле же каждое звено в доказательстве «предательства» Мальборо было подделано его врагами-якобитами.
В переводе письма Сэквила имеется вставка, написанная рукой лорда Мелфорта, о том, что содержание депеши следует держать в тайне «даже от лорда Мидлтона». Мелфорт был представителем крайнего католического крыла якобитов. Протестант Мидлтон считался сторонником компромисса, который бы выразился в согласии Якова в случае реставрации сохранить полномочия парламента и позиции англиканской церкви. В 1694 году Яков II стал явно поддерживать линию Мидлтона, Мелфорту грозила полная отставка, и он решил доказать свою незаменимость в качестве главы якобитской разведки, сфабриковав для этой цели письмо Мальборо. Действительно, зачем было Мальборо стремиться поддерживать связь только с Мелфортом в обход Мидлтона, который был наиболее подходящим партнером в случае переговоров с якобитами? Доказано, что Мелфорт не раз изменял содержание получаемых писем. Еще одним свидетельством фабрикации является заголовок «письма о заливе Камаре» — «Перевод письма лорда Черчилля от того же числа на имя короля Англии». Мальборо никогда не использовал бы столь бесцеремонное обращение и не писал бы, обращаясь к королю, «Вы», а не «Ваше величество»; королевские титулы аккуратно воспроизводились якобитскими агентами даже в их шифрованной переписке. В письме упоминается его «податель» — это явно не Сэквил, который написал особое сопроводительное письмо. Мальборо, находясь в Англии, не мог быть уверен в том, кто будет «подателем» письма в Сен-Жер-мене. Некоторые фразы писем Мальборо и Сэквила почти буквально совпадают, поэтому трудно представить себе, что они были написаны независимо друг от друга. Вероятно, их написали совместно не Мальборо и Сэквил в Лондоне, а Мелфорт и Нэри в Сен-Жермене. Мелфорт знал все, что излагалось в «письме о заливе Камаре», — ему уже несколько недель было известно о плане атаки против Бреста, его агент Ллойд известил о беседах с Расселом и Годолфином. Детали, якобы сообщенные Мальборо, могли быть получены от рядового шпиона, посетившего портсмутские доки и наблюдавшего подготовку к отплытию флота. Следовательно, в содержании письма не было ничего, что не могло быть написано Мелфортом и Нэрном без участия Мальборо.
Такова аргументация, выдвинутая У. Черчиллем в его биографии Мальборо и в значительной части воспринятая рядом новейших исследователей. Однако даже М. Ашли, участвовавший в сборе архивных материалов для книги Уинстона Черчилля и через много лет, в 1968 году, опубликовавший монографию «Черчилль как историк», считает, что адвокат Мальборо попытался доказать слишком многое.
Не будем останавливаться на доводах о «чести» — она слишком часто оказывалась очень гибкой у английских придворных, генералов и министров, чтобы подобные доводы могли иметь какой-либо вес. Что Мальборо не желал реставрации ни в 1693 — 1694 годах ни позднее — об этом никто и не спорит. Он хотел лишь обеспечить свои интересы на случай возвращения Якова II, и из его жизненного пути никак не следует, чтобы он считал чужую кровь слишком дорогой ценой за такую перестраховку. Другой вопрос, что Мальборо, возможно, хотел обезопасить себя и отправил в Сен-Жермен зашифрованный Сэквилом текст своего письма, а не собственноручно написанный оригинал (и поэтому слухи, что герцога шантажировали угрозой представить автограф, были вымышленными). Поэтому само по себе отсутствие автографа не является серьезным доводом против виновности Мальборо. Те же аргументы, которые выдвигает У. Черчилль против подлинности письма путем критики его текста, отпадают, поскольку известен лишь французский перевод и к тому же сделанный с шифрованной депеши Сэквила. Сокращения и искажения при шифровке и расшифровке письма, при его несколько вольном переводе на французский язык и исправлениях этого перевода могут легко объяснить появление вызывающих недоумение слов и выражений. Кроме того, У. Черчилль игнорирует, что часть из них, включая просьбу держать содержание депеши в тайне от лорда Мидлтона, находится не в письме Мальборо, а в сопроводительном письме генерала Сэквила. А у этого якобитского резидента могли быть свои, не известные нам причины не доверять Мидлтону. Возможны даже «приписки» Мелфорта и Нэрна, но и они не являются абсолютным свидетельством против подлинности.
Конечно, при отсутствии оригинала нельзя доказать и того, что письмо не является подделкой Мелфорта и Нэрна. В значительной своей части аргументация Уинстона Черчилля повторяет доводы, которые ещё в 1896 году были высказаны (в статье в «Английском историческом обозрении») А. Парнелом. Уинстон Черчилль упоминает в подстрочном примечании об этой статье, но не о своих заимствованиях из нее. Он приводит также в сноске статью на эту же тему Д. Дэвиса («Английское историческое обозрение», 1920), но не сообщает читателю, что в ней подвергнуты уничтожающей критике выводы Парнела. Правда, У. Черчилль молчаливо признает неотразимость части критики Дэвиса, опуская в своем изложении явно несостоятельные утверждения Парнела. Ведь тот считал возможным, что бумаги Нэрна вообще были подделаны первым издателем Макферсоном. Эта точка зрения опровергается тем фактом, что до Макферсона бумаги Нэрна видели еще несколько человек, использовавших их для своих исторических сочинений (граф Хардуик, Д. Дэлримпл и др.). Все они были живы в 1775 году, и никто из них не обвинил Макферсона в подлоге. Остается лишь предположение, что бумаги подделаны самими Нэрном и Мелфортом. В бумагах встречаются противоречия, явно неправдоподобные сведения, легкообъяснимые лишь в том случае, если в них пересказаны по-французски отчеты якобитских шпионов.
Уверения графа Эйлсбери, что Вильгельм III разрешил Мальборо, Расселу и другим министрам переписку с Сен-Жерменом, не выдерживают критики. Эйлсбери, который писал свои мемуары после тридцати лет изгнания, мог знать о том, что было известно в якобитских кругах, но он явно не был посвящен в тайны двора Вильгельма III. После обвинений, выдвинутых Фенвиком, Шрюсбери специально оправдывался перед Вильгельмом — какой смысл это имело бы, если переговоры с якобитами велись с согласия короля? Герцогиня Мальборо, когда она в старости выпустила печатное оправдание своих поступков, также не ссылается на подобное разрешение Вильгельма III. Утверждения Эйлсбери явно находятся в противоречии и с тем фактом, что Мальборо даже угодил в 1691 году в Тауэр по оказавшимся в данном случае ложными обвинениям в сотрудничестве с якобитами. Есть прямое указание о возмущении Вильгельма флиртом Мальборо с якобитами.
К этим доводам Д. Дэвиса, которые сознательно игнорировал У. Черчилль, можно добавить и другие. Утверждение У. Черчилля, что слова Якова II о выдаче Мальборо планов экспедиции не были написаны свергнутым королем, может быть опровергнуто. Скептически относящийся к «неудобным» якобитским источникам, У. Черчилль безоговорочно принимает на веру свидетельство ректора Шотландского иезуитского колледжа, что мемуары Якова II были доведены до 1660 года. Бросается в глаза, что ректор заявлял это только о тексте мемуаров, который находился в колледже и который вовсе не обязательно был полным текстом. В 1695 году Яков II сообщил кардиналу Бульонскому, который готовил тогда биографию маршала Тюренна, что он, Яков, год за годом описывает свою жизнь. Это свидетельствует A.M. Рамсей в книге «История Тюренна», напечатанной в 1735 году в Париже (эта книга Рамсея осталась неизвестной У. Черчиллю). Наконец, нужно учесть мнение такого крупного историка, как К. Фейлинг, считавшего, что биография Якова II, написанная Диконсоном, основана если не на мемуарах низложенного короля, то на каких-то его записях и бумагах. Так что отвергнуть свидетельство Якова II возможно, если и его считать обманутым Мелфортом и Нэрном.


Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник


Сообщение: 343
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.09.08 09:18. Заголовок: Здесь надо учитывать..


Здесь надо учитывать следующее:
- Хотя в Европе Англия и Голанд были союзниками, в "Индиях" и колониях между ними оставался прежний антагонизм, доходивший до мткрытых столкновений: когда армия Великого Могола осаждала в 1688-89 гг. Боюбей, ей помогала как раз голландская ОИК.
- Вильгельм III отнюдь не был подарком для англ. истеблишмента - он почти все силы и ресурсы (Англии) отдавал сухопутной войне во Фландрии, будучи при этом на редкость неумелым и бездарным полководцем. Эта политика подвергалась открытой критике в Парламенте.
- В Парламенте прямо заявляли, что если Яков или его сын перейдут в англиканство, они немедленно будут признаны англ. монархами. И за это было бол-во Парламента.
- После неожиданной смерти королевы Марии в 1694 г. (от оспы), положение Вильгельма весьма пошатнулось, ибо он через нее и имел в основном права на англ. престол. Правление Вильгельма было связано с необыкновенным расцветом коррупции, к 1696 г. раздражение против него столь усилилось, что уже открыто говорили о необходимости его смещения. Только подготовка Людовика к высадке в Англии охладила этот пыл.
- В любом случае надо было решать вопрос о престолонаследии - Вильгельм и Мария были бездетными, как и Анна. В таком случае шансы якобитов резко возрастали, лучше было иметь "своего" короля, чем чужеземца с его бандой прихлебателей. В 1710-14 гг. Болинброк действительно пытался передать престол "Якову III".

Так что поведение англ. политиков и генералов вполне объяснимо.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 347
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.09.08 11:11. Заголовок: Эд пишет: - Вильгел..


Эд пишет:

 цитата:
- Вильгельм III отнюдь не был подарком для англ. истеблишмента - он почти все силы и ресурсы (Англии) отдавал сухопутной войне во Фландрии, будучи при этом на редкость неумелым и бездарным полководцем. Эта политика подвергалась открытой критике в Парламенте.


А каким образом это влияло на Мальборо, Рассела, Годолфина, Шусбери и других? Они же сами возвели Вильгельма на престол. Тот самый Мальборо будучи командующим армией при Якове перешел на сторону Вильгельма и никогда не заморачивался по поводу "священных прав на престол и помазания божия".
Эд пишет:

 цитата:
- После неожиданной смерти королевы Марии в 1694 г. (от оспы), положение Вильгельма весьма пошатнулось, ибо он через нее и имел в основном права на англ. престол. Правление Вильгельма было связано с необыкновенным расцветом коррупции, к 1696 г. раздражение против него столь усилилось, что уже открыто говорили о необходимости его смещения.


Всеже повторяю свой вопрос - а почему Вильгельм зная обо всем этом не отказался от атаки Бреста? Ведь насколько помню как раз тот же самый убитый Талмаш был как раз сторонником Оранского, а вот Шрусбери и Мальборо - нет.
Лучше уж было послать туда именно Мальборо, чтобы его грохнули при высадке и разом избавиться от мутящего воду смутьяна.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 348
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.09.08 16:00. Заголовок: Еще один вопрос по Б..


Еще один вопрос по Бресту. А где в это время находился Флот Океана?
На мой взгляд элементарная стратегия требовала, чтобы после атаки Бреста, пока англичане находились в растройстве, их должны были атаковать французские корабли.
Почему только приватиры сподобились это сделать?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник


Сообщение: 344
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.09.08 18:52. Заголовок: Benbow пишет: А как..


Benbow пишет:

 цитата:
А каким образом это влияло на Мальборо, Рассела, Годолфина, Шусбери и других? Они же сами возвели Вильгельма на престол



Вильгельма пригласил Парламент. Парламент, собственно, все и решал. Мнение отдельнызх политиков, генералов и полковников роли не играло.

Benbow пишет:

 цитата:
почему Вильгельм зная обо всем этом не отказался от атаки

В то время Вильгельм еще ничего не знал. Опять-таки, войну вело правительство по согласованию с Парламентом, Вильгельма постоянно и сильно ругали за увлечение сухопутной стратегией и Фландрией.

Атака на Брест была решена еще ранней весной. Для этого требовались 3 вещи: секретность, скорость, сила. Во всех трех был провал: секретность не удалось сохранить, была очень большая задержка из-за плохой работы флотской администрации, силы были недостаточны.

Бреста?

Benbow пишет:

 цитата:
где в это время находился Флот Океана?



Весной 1694 г. Шато-Рено ушел из Бреста в Тулон с 35 ЛК, в число которых входили почти все лучшие 2-дечники. В Бресте осталось 36 ЛК: 21 3-дечник, 2-II ранга, 9-III ранга, 4-IV ранга, многие из них требовали ремонта.

Из-за нехватки ресурсов Луи XIV разрешил вооружить в кампанию 1694 г. всего 55 ЛК. На суше фр. армия также была в обороне и берегла свои скудные запасы.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 349
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.09.08 20:01. Заголовок: Эд пишет: Вильгельм..


Эд пишет:

 цитата:
Вильгельма пригласил Парламент. Парламент, собственно, все и решал. Мнение отдельных политиков, генералов и полковников роли не играло.


Но ведь был же Кромвель, который трижды разогнал Парламент. Родитель Якова так же не гнушался этим способом аж 2 раза. Что мешало Якову разогнать Парламент?
Тут уж скорее вера рыцаря Якова в то, что друг детства - Мальборо - будет честен, и его поддержит и армия и флот.
В результате же предательства Мальборо армия перешла на сторону Вильгельма. Если бы Мальборо исполнил долг, так же как и адмирал Дартмут, думаю, Вильгельм так бы и остался штатгальтером Голландии и никакой Парламент ему бы не помог.
Эд пишет:

 цитата:
Атака на Брест была решена еще ранней весной. Для этого требовались 3 вещи: секретность, скорость, сила. Во всех трех был провал: секретность не удалось сохранить, была очень большая задержка из-за плохой работы флотской администрации, силы были недостаточны.


Насколько я знаю, первые замыслы об атаке на Брест были озвучены еще в 1691 году. В 1693 определились, что это будет именно Брест. Причем об этом только что не обьявляли в газетах. О том, что готовится операция против Бреста знали и в Тайном Совете, и в Адмиралтействе, и в правительстве, и в Парламенте, и даже в Голландии.
Как они собирались сохранить в тайне операцию?
Мое мнение - что эта операция была продавлена, чтобы убрать набиравшего силу Талмаша, который был верен королю, и король это отлично знал. Ведь тот вполне мог заменить и Мальборо, а может и лорда Сиднея.
Эд пишет:

 цитата:
Весной 1694 г. Шато-Рено ушел из Бреста в Тулон с 35 ЛК, в число которых входили почти все лучшие 2-дечники. В Бресте осталось 36 ЛК: 21 3-дечник, 2-II ранга, 9-III ранга, 4-IV ранга, многие из них требовали ремонта.


То есть идея высадки у Бреста предстает еще более идиотической. К 600 орудиям фортов прибавлялось как минимум 1680 орудий трехдечников. Я не думаю, что Рассел, Барклей и Рук не знали о присутствии у стен Бреста трехдечников.
МакЛай пишет, что англичане хотели, высадившись в заливе Камарэ, взять под обстрел брестский рейд и уничтожить корабли Флота Океана. В это так же трудно поверить. Ведь без надлежащего снабжения и под огнем фортов Бреста задача теми силами была сродни камикадзе.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник


Сообщение: 346
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.09.08 20:51. Заголовок: По даннымТудуза (To..


По даннымТудуза (Toudouze, La bataille de Camaret) уже весной 1694 г. в Бресте и на подступах было на батареях 464 орудия (38-36ф, 131-24, 72-18, 8-16, 101-12, 56-8, 2-4) и 56 3-9 пудовых мртир. Позже это воружение было усилено. СЕ Несмонд приготовил в качестве плавбатарей Lys 88 и Magananime 84. В случае крайней необходимости предполагалось также включить в систему обороны другие 3-дечники, даже Soleil-Royal и Royal-Louis.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Сообщение: 350
Зарегистрирован: 09.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.09.08 20:49. Заголовок: Н-да. История интере..


Н-да. История интересная. Надо будет сесть как нибудь и описать.
Тут вырисовывается и еще один факт. Мы совсем забыли про графа Ноттингема, он же Даниэл Финч, он же руководитель Королеской Секретной службы, он же задушевный друг Мальборо.
Судя по всему этот товарищ был "герцогом" или двойным агентом. На 1694 год ситуация следующая: Финч как глава политической разведки ввел перлюстрацию всех писем и документов, он же наладил шпионскую службу во французских портах. Уж кто-кто, а Финч знал о точном положении дел в Бресте, что подтверждается его письмами к Вильгельму от 14 и 27 апреля. Но в мае у Финча вдруг наступает слепота - он упорно не отвечает на запросы Тайоного Совета о ситуации в Бресте. Он вдруг начинает заступаться за Мальборо. Именно после переговоров с Финчем Рассел вдруг поддерживает идею атаки Бреста.
Сразу же после атаки он обруживается на Шрусбери и Таллмаша, есть очень странное его письмо, в котором он и Сиднея и Портсмута (члены Тайоного Совета) честит на чем свет стоит за их решение атаковать Брест.
Барклей же в своем отчете напоминает, что именно Финч в середине мая поддержал эту операцию.
Не кажется ли вам, что разжведка Людовика 14-го на корню перекупила Финча?
У меня складывается впечатление, что Финч - это Олдридж Эймс 17 века.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник


Сообщение: 347
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.09.08 21:36. Заголовок: Benbow пишет: эта о..


Benbow пишет:

 цитата:
эта операция была продавлена, чтобы убрать набиравшего силу Талмаша,



После разгрома Смирнского конвоя в 1693 г. в Англии очень хотели нанести ответный и болезненный удар. План атаки Бреста предложил сам генерал Talmash.

Benbow пишет:

 цитата:
Что мешало Якову разогнать Парламент?



В этом случае армия и флот не стали бы поддерживать Якова, и он закончил бы так же, как и его отец. Гораздо более скрмная попытка Карла II в 1679 г. привела к тому, что парламентарии явились в Парламент вооруженными, королю пришлось согласиться на Habeas Corpus Act.

Benbow пишет:

 цитата:
Но ведь был же Кромвель, который трижды разогнал Парламент.



Именно поэтому его режим так быстро рухнул. Парламент был законодательным органом власти, утверждал сметы расходов, налоги и т.д., он назначал и правительство, адмиралтейство ит.д. Влияние короля было весьма ограниченным- через Тайный совет и 2-х статс-секретарей.

Benbow пишет:

 цитата:
Я не думаю, что Рассел, Барклей и Рук не знали о присутствии у стен Бреста трехдечников.



Состав фр. флота, прибывшего в Брест в конце 1693 г., был опубликован в Mercure Galant. Правда, англичане не знали точно состав эскадры Шато-Рено, ушедшей 24.04.

Benbow пишет:

 цитата:
Мы совсем забыли про графа Ноттингема, он же Даниэл Финч, он же руководитель Королеской Секретной службы, он же задушевный друг Мальборо.



Финч был статс-секретарем "Северного департамента" в 1689-93 гг., т.е. курировал внешние сношения и флот. Осенью 1693 г. он был обвинен Парламентом в нерадении, что и привело к потере Смирнского конвоя (хотя это было несправедливо), он потерял свою должность и был переведен в "Южный департамент", который занимался внутренними делами. Более никакой роли во внешней политике Англии он не играл. Я смотел тома его переписки в 1689-92 гг., очень много кореспонденции с Расселлом, но не помню, чтобы там упоминался Черчиль-Мальборо.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
постоянный участник


Сообщение: 348
Зарегистрирован: 13.11.07
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.09.08 07:54. Заголовок: Относительно событий..


Относительно событий 1688 г. можно добаить следующее:
Вильгельм получил приглашение только части членов Парламента, в армии были колебания, флот сперва оставался Якову лоялен. В общем, все зависело от Якова и от его быстрых и решительных действий, он мог атаковать голл флот (бывший в плачевном состоянии) при его первом выходе или заблокировать его.
Все смотрели на Якова. Но он решил играть роль верховного арбитра.
Во главе флота сперва был поставлен католик Стрикленд, пытавшися ввести католические мессы на кораблях, а затем флот просто бездействовал. Это привело к быстрому разложению, агенты Вильгельма усилено агитировали в его пользу, находя себе все больше сторонников. Бэркетт, позже сменивший Пипса на посту секретаря Адмиралтейства, считал, что уже 5 ноября сражение было бы невозможно, хотя другие историки это оспарвают.
В результате, к концу 1688 г. дело Якова было проиграно: даже если бы флот остался ему верен, закончились все запасы и деньли, а новые сборы мог разрешить только Парламент.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 4
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет